Абсурдність та категоричність – так Владислав Овчаренко описує судовий процес в псевдо-державі ЛНР.

Владислав Овчаренко – ультрас луганської «Зорі», звільнений у рамках обміну полоненими між Україною та терористичними угрупованнями «ДНР» та «ЛНР». У жовтні 2017 року був засуджений до 17 років позбавлення волі за звинуваченням у шпигунстві в інтересах України. Разом зі своїми поплічниками збирав дані про дислокацію, кількість техніки терористів, а також про російських офіцерів, вище командування ЛНР, яке знаходилося в Луганську. Відео, де хлопці спалюють прапор ЛНР в Луганську облетіло весь інтернет, це і стало формальним приводом для затримання.DSC_0015

Затримання відбулось 10 жовтня 2016 в центрі Луганська, після якого його  повезли в будівлю МГБ (ред. – колишня будівля СБУ), в підвалі якого він пробув 2 місяці:

«Когда ты два месяца находишься под постоянным прессингом, тебя избивают, мучают: мне раскаленную иголку под ноготь вставляли, в раны засыпали соль. Когда родных хотят посадить, ты начинаешь переживать, ломаться. Кому-то хватает года, кому-то двух месяцев что бы сдаться. Я лично видел, что происходит с человеком, когда он ломается. Он бывший сотрудник милиции, приехал поступать в народную милицию якобы по заданию СБУ. Его вычислили и он попал в подвал. На него начали давить, выходили на его родных, угрожали расправой его дочке. А у него дочь маленькая, годиков восемь. Этот человек реально сошел с ума».

 

До полонених також застосовували фізичні методи впливу

«Раз в месяц стабильно приезжали маски (ред. – тюремні спецпризначенці). Заходят по всем камерах – избиваю без причины, могут рёбра поломать. В 2015 году не было такого что бы приезжали “маски” и не было ни одного трупа».

 

Суміш українського та російського законодавства є основою для судочинства в ЛНР, яке характеризується вибірковістю та невіглаством:

«Были следственные действия, были суды. Судить – судят, но апелляционных жалоб подавать нельзя, потому что апелляционного суда не создано. Дело должен был рассматривать Верховный суд ЛНР, но его тоже нет, поэтому перенаправили на Военный суд. Судьей был местный, который раньше работал секретарём, а теперь он один из главных председателей Военного суда. Я был удивлен, когда перед обменом пленными к нам пришла уполномоченная по правам человека ЛНР. Вот так, никакого закона и прав там нет, зато уполномоченная есть».

 

Владиславу виділили адвоката, який відмовився надавати реальну допомогу, оскільки боявся розправи з боку терористів:

«В суде я защищал себя сам. В процессе дело было развалено полностью – доказательств не было, никакой базы не было, ходатайства нашу сторону приняты. И вот, в конце нам дают 17 и 13 лет. Я сижу просто такой и смеюсь уже, как дурачок. Судья смотрит в пол, уходит. Сидят наши полицейские и просто за голову берутся. Они же видели, что никаких доказательств нет».

 

Владислав висловлює подяку організаціям, які проводили акції підтримку його та Артема Ахмерова і пояснює негативні моменти обміну полоненими:

«Есть люди которые были на “Миротворце”, бегали с автоматами по полю и воевали против наших ребят, а теперь приехали сюда и теперь спокойно ходят тут, а можешь уже и покинули территорию Украины. Заплатили, может и по другому попали, я не знаю. Ну один человек уже уехал точно, который воевал против наших ребят. Но и так хватает ещё информаторов и спонсоров сепаров, которые приехали сюда. Есть тоже ребята, которые бегают на камеру показывают что они такие украинцы все, патриоты. А на самом деле, до МГБ ещё сливали наших пацанов. Катались туда-сюда через границу, сливали украинские позиции. А потом из-за какой-то чепухи попали на подвал в МГБ, а от туда на обмен. Теперь такие герои на камеру».

 

Залякані люди  в безвихідному становищі, таку картину Луганська описує колишній полонений. Однак сподівається на повернення додому, в український Луганськ:

«Я по себе здесь уже видел, что не особо нас тут любят, людей из Донбасса. Но я понимаю это все и готов к такому отношению. У многих людей гибнут родственники на Донбассе. Хотя и у нас тоже друзья гибнут, многие из наших защищают там свою, украинскую землю. Если до начала всех этих событий в Луганске 30% поддерживало Украину, то сейчас уже 60%, наверное. Потому что все увидели что такое “ЛНР”. Но когда мы всё вернем на своё место, я уверен что мы всё равно поедем домой. Будем возобновлять наши дома, Луганск, Донецк».

 

Національний центр правозахисту